Как создать инновационную экономику

Есть такой термин – «догоняющее развитие». Это когда развивающиеся страны пытаются догнать убежавшие вперед развитые страны. Многие пытались уже давно и пытаются до сих пор. Все хотят быть «здоровыми и богатыми». Но далеко не у всех получается.

fb_preview

 

Когда-то ориентировались на Римскую империю, Арабский мир, Древний и Средневековый Китай. Затем – на страны Западной Европы, а со второй половины XIX века еще и на США. Самые яркие примеры успешного догоняющего развития второй половины ХХ столетия – страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Япония, Южная Корея, Тайвань и Китай (последний еще не догнал, так как начал поздно и с очень низкого уровня, но очень хорошо «разогнался»).

Есть и другие примеры. Когда страна прикладывает просто колоссальные усилия, чтобы отставание преодолеть (вплоть до того, что кладет на «алтарь отечества» миллионы жизней), но почему-то не получается… Например, Россия. Страна, как минимум с XVII века пытающаяся догнать Европу. И очень важно понять, что же не так, почему никак не догонит?

Технологии или инновации?

Главным реформатором и западником всех времен в России считается Петр I. Вот уж кто действительно хотел обустроить все по-европейски, кто выжигал каленым железом (причем иногда буквально) все косное и устаревшее, внедрял все самое лучшее и передовое. Да и вообще «прорубил окно в Европу».

Если забыть какие-то экзотические вещи, которые делал Петр и которые на самом деле к настоящей европеизации никакого отношения не имеют (сбривал бороды, заставлял курить табак и носить европейскую одежду и пр.), то главный инструмент петровских реформ — внедрение, а точнее, насаждение европейских технологий.

В первую очередь уровень технологий отличает развитые страны от остальных. Именно передовые технологии обеспечивают производство современных товаров и услуг по приемлемым ценам, занятость и высокий уровень жизни населения. Соответственно, если повсеместно внедрить новейшие технологии, то на их основе можно поднять экономическую культуру и уровень жизни до европейских стандартов.

Петр это и делал: издавал десятки тысяч (без преувеличений) указов, где устанавливал подробные стандарты производств самых разных товаров и услуг, а заодно предусматривал санкции (как правило, смертная казнь) за невыполнение – иначе темное, не понимающее своих выгод население не будет ничего делать. Плюс активно приглашал иностранных специалистов, чтобы помогали освоить новые технологии и обучить аборигенов.

И вроде все правильно. Действительно, казалось бы, технологии – это ключевое звено, потянув за которое, как говорил один классик, можно вытянуть всю цепь. Есть только несколько больших и жирных но.

Первое. В современном мире технологии постоянно обновляются. Да, внедрив сегодня какую-либо передовую технологию, вы получаете преимущество, но через несколько лет или несколько десятков лет она неизбежно устареет. И надо быть готовым к новой технологической модернизации. Можно один или еще пару раз насильно заставить людей внедрить новую технологию, но реально ли делать это постоянно? Тем более в масштабах страны. Да и кто и как будет определять, какие технологии и куда надо внедрять?

Второе. В основе технологий лежат инновации, а также механизмы их внедрения. Причем инновации и технологии могут быть не только техническими, производственными, но и, например, организационными, финансовыми, маркетинговыми. Так принцип двойной записи в бухгалтерии, изобретенный в Средние века в Северной Италии, перевернул всю систему финансового учета и лежит в основе современного банковского дела. Принцип ограниченной ответственности позволяет людям заниматься бизнесом, не рискуя сесть в долговую яму или быть проданными в рабство. Но это примеры крупных инноваций, перевернувших очень важные аспекты нашей жизни.

На самом деле вся современная экономическая жизнь пропитана огромным количеством мелких, часто незаметных инноваций, которые придумываются и внедряются ежесекундно. Именно эти миллиарды инноваций и обеспечивают конкурентные преимущества лидерам: компаниям и странам. Очевидно, что даже самые энергичные правители неспособны своими указами и распоряжениями заменить инновационную энергию миллионов участников экономических процессов: предпринимателей, рядовых работников (инженеров, менеджеров, маркетологов, финансистов), чиновников, ученых и изобретателей.

Два столпа инновационной экономики

А что заставляет этих людей постоянно придумывать и внедрять инновации? Ответ хорошо известен. Две вещи: частный интерес и конкуренция. Человек будет заниматься инновациями, только если ему это поможет извлечь выгоду и если его к этому принуждают внешние обстоятельства, в частности, действия конкурентов.

Именно на этих двух столпах и держится эффективная рыночная экономика. В одной из прошлых статей мы уже об этом говорили. Если вкратце, то механизм следующий. Люди, осуществляя свою экономическую деятельность, руководствуются преимущественно корыстными интересами. Но рынок и конкуренция заставляют отдельных индивидуумов служить общественным интересам. Например, предприниматели, чтобы получить больше прибыли, должны заботиться об интересах покупателей, улучшать качество и расширять ассортимент продукции, снижать средние издержки производства и цену. Именно для этого они постоянно придумывают и внедряют миллионы мелких и крупных инноваций.

Но как сделать так, чтобы механизмы частного интереса и конкуренции работали? В указанной выше статье мы говорили о том, что может мешать конкуренции и что должно делать государство, чтобы эти барьеры убрать. Сейчас остановимся на предпосылках задействования механизма частного интереса в интересах общества, в частности, для активации инновационных процессов.

Что нужно, чтобы человек-эгоист был одновременно и человеком-новатором? Должны выполняться два условия. Человек должен быть свободен, независим в принятии решений, и он должен быть заинтересован в конечном результате, в повышении эффективности своей деятельности.

Раб-изобретатель, раб-творец – это невозможно. Конечно, в Древнем мире встречались рабы-философы (самый известный — Эзоп), но, согласитесь, это очень экзотические исключения. Представить себе раба, пытающегося усовершенствовать свои орудия труда (которые он, скорее всего, воспринимает как орудия насилия над собой) или придумывающего более совершенные формы организации трудовой деятельности довольно сложно. Скорее нарисуется образ человека, который всячески уклоняется от работы (и его понять можно!), ломает орудия труда и при первой возможности пакостит своему господину.

В современных условиях свободный — это не просто свободный от рабства или крепостного права человек. Это человек, имеющий возможность полноценно пользоваться всеми основными правами, которые гарантируются законами почти уже всех стран мира: свободы совести, слова, экономической деятельности, права участия в политической деятельности, доступа к информации, равенства перед законом, равенства в доступе к общественным благам и пр. Именно такой человек является сегодня свободным, а следовательно, способным к творческой, инновационной деятельности.

При этом свобода должна сочетаться с наличием интереса в полученном результате, в совершенствовании своей деятельности. Человек должен понимать, что затраченные им на инновации усилия принесут пользу именно ему, а не какому-то «чужому дяде» или абстрактным будущим поколениям. Конечно, бывают исключения, особенно на стадии научных открытий и изобретений. Ученых и изобретателей часто можно охарактеризовать как людей «не от мира сего», совершенно не думающих о мирских благах. Но если мы говорим об инновациях как массовом явлении, то тут без интереса не обойтись.

Сделать своих работников новаторами – задача предпринимателя. Именно он должен придумать механизмы их мотивации, которые будут стимулировать изобретения и инновации. А для этого он должен сам быть новатором.

Но как просто предприниматель превращается в предпринимателя-новатора? Инновации для предпринимателя — это форма инвестиций, причем долгосрочных. Он затрачивает усилия и деньги для увеличения ценности своего бизнеса и объемов прибыли в будущем. Поэтому он не будет вкладываться в инновации, если:

а) есть более выгодные альтернативные способы увеличения прибыли. Например, когда можно зарабатывать хорошие деньги на валютных спекуляциях, на разнице в ценах во времени или между регионами. Для таких заработков инновации, как правило, не нужны. Возможность спекуляций возникает чаще всего в условиях сильной инфляции, активного государственного регулирования цен, процентных ставок, валютного рынка, неразвитости конкуренции, наличия барьеров для свободного движения товаров и ресурсов. Или когда есть другой источник получения прибыли: захват монопольной власти на рынке, получение льгот от государства;

б) его права собственника и предпринимателя надежно не защищены. Зачем вкладываться в долгосрочные инвестиции, если бизнес могут в любой момент отнять или сделать его убыточным? В каких случаях предприниматель чувствует себя незащищенным? В условиях несовершенного, непрозрачного законодательства, неэффективной работы судебной системы, активного использования «административного ресурса» для рейдерских захватов и устранения конкурентов. А также когда имеет место неопределенность, непредсказуемость изменений нормативной базы и политики правительства.

И в том, и в другом случае предприниматель ориентирован на краткосрочные прибыли и, соответственно, скорее всего, не станет «заморачиваться» инновационной деятельностью (хотя и здесь могут быть исключения, которые, как известно, только подтверждают правила).

Таким образом, для того, чтобы просто предприниматели превращались в предпринимателей-новаторов необходимы:

четкие и действенные правила защиты прав собственности и бизнеса, в том числе независимая и эффективная судебная система, прозрачное, непротиворечивое и не ограничивающее бизнес законодательство, эффективная система исполнения судебных решений, понятная и адекватная запросам экономики экономическая политика;

развитая конкурентная среда (и опять конкуренция, без нее никуда!) и равные условия ведения бизнеса, отсутствие значимых барьеров для свободной купли-продажи товаров и ресурсов, отсутствие сильной инфляции и искажений в сфере ценообразования (в том числе таких явлений, как, например, множественные валютные курсы, административное регулирование цен на ресурсы);

правовая и политическая системы, обеспечивающие базовые права и свободы человека, работу демократических институтов, включая верховенства права, разделение властей, свободу слова и СМИ.

think outside the boxТехнологии без инноваций?

Вот этого всего Петр не увидел и не понял. Не понял, что ключ преуспевания тогдашних европейцев — не во внешних атрибутах (красивая одежда, бритые подбородки, употребление табака и кофе…), а в их экономических и политических свободах.

Во времена Петра в Западной Европе крепостного права уже не было, аристократы и богатые люди обладали довольно большими правами и свободами (включая участие в разного рода формах местного самоуправления). Права простых людей тоже были защищены определенными правилами и законами. Очень даже неплохо работал принцип священной и неприкосновенной частной собственности. Правительства и парламенты все активнее боролись с монополизмом (разрушая систему средневековых цехов и гильдий). Возникали и функционировали зачаточные институты современной демократии: независимые парламенты и суды, разделение властей, свободные СМИ и пр. Все эти правила и принципы и надо было внедрять в России, чтобы сделать ее инновационной, а следовательно, высокотехнологичной страной.

А что сделал Петр в плане развития экономических и политических прав и свобод России? Ничего! И это мягко сказано. Он делал все, чтобы эти права и свободы задушить:

1. Укрепил крепостное право (хотя некоторые его предшественники уже задумывались о его отмене). Даже на промышленных предприятиях с новейшими технологиями работали не свободные люди, а крепостные (фактически рабы, ибо их положение ничем не отличалось от рабского). Можно представить, какой «высокий» инновационный потенциал они в себе несли.

2. Выстроил жесточайшую вертикаль власти, подчинив неограниченной власти императора и чиновников всё и вся (до Петра в России собирались Земские соборы, действовала относительно автономная от капризов царя Боярская дума).

3. Священнослужителей православной церкви Петр сделал государственными чиновниками, посадив на жалование, лишив церковь даже минимальной автономии (до этого церковь служила определенным противовесом царской власти, протестуя против отдельных ее заскоков).

4. Отнял права и свободы даже у дворян, сделав их крепостными государства. Каждый дворянин обязан был служить государству. «На волю» дворян отпустили уже Петр III и Екатерина II.

То есть Петр, по сути, всю страну превратил в одну большую казарму. И единственный свободный человек в его империи был он сам. Все остальные были низведены до положения рабов. Соответственно, он один вместе с иностранными специалистами внедрением технологий и занимался. Остальным все эти инновационные «заскоки» царя были, что называется, до лампочки. И неслучайно, что многие полезные нововведения Петра были благополучно забыты после его смерти или даже уже при его жизни.

Вот вам и первый европеец! Никакого окна в Европу он не прорубал, напротив, «залатал» все имеющиеся тогда «щели», через которые дул хоть какой-то «европейский ветерок», запрограммировав отставание страны на несколько столетий вперед. Следующие цари, как ни пытались, не могли вырваться из этого заколдованного царства тотального рабства, созданного Петром. А когда вырвались (при Александре II), отставание стало уже хроническим. Только начали по-настоящему догонять, и тут 1917 год… Большевики.

Делали они практически то же самое, что и Петр: проводили насильственную ускоренную технологическую модернизацию, загоняя страну в тотальное рабство. И результаты те же: рывок посредством огромного напряжения сил, затем застой, опять рывок, застой… Так и не догнали… И не могли бы догнать. Насилие и административный пыл неспособны заменить частную инициативу и конкуренцию. Не имея свободных людей, желающих внедрять инновации, невозможно создать современную конкурентоспособную экономику.

И каков вывод? Если мы хотим сделать свою страну преуспевающей, инновационно восприимчивой, мы должны продолжить реформы в экономической, правовой и политической сферах, которые позволят устранять барьеры на пути конкуренции, укреплять права собственности, развивать демократические институты, совершенствовать законы, укреплять независимость судов, то есть надо делать все то, что не сделал в свое время Петр. Других путей нет.

На десерт

«Молоко без коровы»: почему в России нет инноваций? Выдержки из выступления Лорена Грэма, профессор Массачусетского технологического института (MIT), специалиста по истории советской и российской науки, на Петербургском экономическом форуме (июнь 2016 года).

«Почему у России такие огромные, такие творческие научные сотрудники? Почему с таким количеством ученых Россия не может извлечь экономическую выгоду из продуктов, из результатов этих исследований? На мой взгляд, ключ к ответу на этот вопрос лежит в том, какая разница содержится между изобретением и инновацией. Эта разница есть. Для того, чтобы изобрести что-то на рабочем столе в лаборатории, что работает, хоть раньше и не работало, у вас есть какой-то процесс в компьютере. Он работает, и ничего похожего раньше не было. Мы вас поздравляем, если вы смогли это сделать, вы – изобретатель. Однако инноватор – это гораздо больше. Инновационность – означает взять этот продукт или процесс и сделать его коммерчески успешным. Причем успешным не только для вас, но и для общества, в которое вы его внедрили.

Противоречие и странность состоит в том, что у русских изумительно получается изобретать и очень плохо получается заниматься инновациями. Позвольте привести несколько примеров. Русским ученым принадлежат две нобелевские премии для разработки в области лазерных технологий, но сейчас нет ни одной российской компании, которая занимала бы хоть сколько-нибудь значительное место на рынке лазерных продуктов и технологий. Электрические лампочки в России изобрели до Томаса Эдисона. По сути, Томас Эдисон вообще у Яблочкова, у русского ученого позаимствовал эту идею. Но затем американские компании захватили этот рынок. И никакая российская компания с ними не стала конкурировать.

Попов – русский ученый — передавал информацию по радиоволнам до Маркони, но сегодня у России нет сколько-нибудь заметных успехов на рынке радиоэлектроники на международном рынке. Россия первой запустила искусственный спутник Земли, но сегодня у России менее 1% международного рынка телекоммуникаций. Россия первой создала руками Сергея Лебедева электронный цифровой компьютер в Европе, но кто покупает российские компьютеры сегодня?

И вот вам еще один пример – он вообще малоизвестен: нефтяная индустрия в последние годы пережила революцию технологий гидроразрыва пласта. Практически никто не помнит, что этот процесс изобрели русские. Я вам могу показать научные статьи начала 50-х годов, где они абсолютно на 100% нарисовали процесс гидроразрыва нефтяного пласта. С этой технологией никто ничего не сделал. Я могу этот список продолжать и продолжать.

Почему? Это исключительно важный вопрос. Почему у русских так хорошо получается разрабатывать научные технологические идеи и так плохо получается извлекать из них экономическую выгоду. Ответ кроется не в отсутствии талантов или ни в отсутствии способностей у российских инженеров и ученых. Отнюдь! Это очень хорошие профессионалы. Ответ кроется в том, что России не удавалось выстроить общество, где блестящие достижения граждан могли бы находить выход в экономическом развитии.

Все руководители России со времен царизма до нынешних времен полагали, что ответ на проблемы модернизации – сама технология. Все считали, что ответ именно в технологиях, а не в социо-экономической среде, которая способствует развитию и коммерциализации технологий. Идеи как таковые – этого мало.
Это непонимание очень четко мне было продемонстрировано несколько лет назад, когда я приехал в Россию с руководителями, с ведущими учеными из Массачусетского института технологий. Многие россияне спрашивали, как им сравняться с MIT в разработке следующей большой сенсационной научной вещи, но сами ученые MIT говорили, что ключ к успеху их института не просто в культуре MIT, но в культуре Бостона и США в целом.

Что это за элементы культуры такие, которые позволяют идеям разрабатываться и вливаться в коммерчески успешные предприятия? Демократическая форма правления; свободный рынок, где инвесторам нужны новые технологии; защита интеллектуальной собственности; контроль над коррупцией и преступностью; правовая система, где обвиняемый имеет шанс оправдаться и доказать свою невиновность.

Культура эта позволяет критические высказывания, допускает независимость, в ней можно потерпеть неудачу, чтобы еще раз попытаться – вот некоторые из неосязаемых характеристик инновационного общества. Но русские, с которыми мы говорили, особенно в институтах и университетах, не понимали эти моменты. И они продолжали задавать конкретные вопросы по конкретным технологиям: нанотехнологии, информационные технологии, трехмерная печать. Они спрашивали: «А как конкретная технология может принести успех?». И, наконец, уставший от этих вопросов ректор MIT господин Райф повернулся к своему российскому визави и сказал: «Вам нужно молоко без коровы».

В настоящий момент руководители России пытаются провести модернизацию, но, к сожалению, в русле своих предшественников (царей и советских руководителей) они пытаются отделить технологию от социо-политических систем. Они говорят, что они поддерживают «Сколково», этот амбициозный и дорогой клон Силиконовой долины рядом с Москвой, но в то же время я должен сказать это, простите, они запрещают демонстрации, они подавляют политических оппонентов и предпринимателей, у которых скопилось достаточно власти, чтобы бросить им вызов.

Они перекашивают правовую систему в своих целях, они подписывают законы, которые обвиняют русских, которые сотрудничают в научных разработках с другими, и они поддерживают авторитарные режимы. Такого рода политика не может привести к развитию общества, где процветают рисковые предприниматели и инноваторы. Такая политика может привести только к возникновению общества, где люди втягивают голову в плечи, опасаясь быть наказанными.

Модернизация, к сожалению, означает для них получение новых технологий при отказе от экономических и прочих принципов, которые эти технологии продвигают и доводят до успеха в других местах. Им нужно молоко без коровы. И до тех пор, пока остается эта политика, научный гений русских людей, которых я так уважаю, останется экономически нереализованным».

 

Подписывайтесь на Telegram-канал Kommersant.uz и получайте свежие новости и подборки интересных материалов.

 

 

 

 

Похожие материалы
Популярное