Неизвестная экономика порно-индустрии

Шира Таррант, профессор в области исследований гендера и сексуальности в университете штата Калифорния, не так давно изучила финансовый аспект порно в своей книге «Индустрия порнографии». Автор американского журнала The Atlantic Джо Пинскер поговорил с ней о результатах исследований.

lead_960

 

Человечество создавало изображения секса и гениталий на протяжении миллионов лет, но только несколько столетий назад (с XVII века, если верить историкам) эти образы стали отвечать академически предпочтительному определению порнографии, включающему в себя как нарушение табу, так и желание испытать возбуждение. Первые попытки заработать на новой тенденции не заставили себя долго ждать.

С началом выпуска журналов Playboy и Hustler в середине XX века порнография стала превращаться в индустрию, такую огромную, что люди с трудом представляют себе ее истинные масштабы. Как и в любой индустрии, в порно есть теневые стороны, такие как грубые нарушения трудовых и авторских прав, ненадежные цепи поставок. Но, в отличие от других сфер, здесь эти неприглядные явления беспрепятственно процветают за завесой социальных запретов.

Шира Таррант, профессор в области исследований гендера и сексуальности в университете штата Калифорния, не так давно изучила финансовый аспект порно в своей книге «Индустрия порнографии». Автор американского журнала The Atlantic Джо Пинскер поговорил с ней о результатах исследований.

— В книге вы говорите, что, по некоторым оценкам, порно приносит больше прибыли, чем Amazon, Microsoft, Google, Apple и Yahoo вместе взятые. Но далее отмечаете, что это в корне неверно. Почему так сложно оценить масштабы индустрии?

— По нескольким причинам. Трудно найти официальные данные. Многие студии их даже не ведут, и очень немногие исследователи занимаются экономической стороной порно, потому что зачастую с академической точки зрения порнография считается чем-то смехотворным и малозначимым, а не серьезным финансовым и экономическим явлением, каким и является. Это верно по отношению не только к доходам индустрии, но и гонорарам актеров. Так что цифры несколько туманны, хотя представители индустрии и утверждают, что страдают от действий «пиратов», последствий Великого экономического спада и прочего.

— Думаю, многих удивит тот факт, что многие известные порно-сайты принадлежат одной компании — MindGeek. Знаете ли вы, какую долю индустрии контролирует эта компания?

— Нет, у меня нет таких данных. Это сложно определить, потому что продукция порно представлена в основном онлайн, где продажи не так легко отследить, как в сфере DVD и журналов. MindGeek владеет примерно восемью из десяти крупнейших онлайн-каналов, таких как YouPorn, RedTube, Pornhub.

— Отличительная черта онлайн-каналов в том, что большая часть их контента заимствована из других источников — это пиратская деятельность. Справедливо ли это обобщение?

— Да, и это огромная проблема для индустрии, потому что онлайн-каналы объединяют множество ссылок и роликов, часто украденных или неправомерно использованных. Люди, создавшие контент, могут отслеживать нарушителей, и они так и поступают, но нужно располагать массой времени, денег и ресурсов, чтобы полностью контролировать этот процесс.

— Хочу убедиться, что я улавливаю, как устроена основная часть индустрии: вот крупная компания, и если представить ее здание с логотипом MindGeek на крыше, то есть еще много входных дверей с разными табличками, и люди заходят в это здание только за украденным контентом. Так это происходит?

— Именно. Не думаю, что монополия в этой области — большой сюрприз, потому что это похоже на то, как и другие крупные корпорации поглощают маленькие компании. Так что да, эти, как вы говорите, двери в здание — это YouPorn, RedTube, PornHub, Xtube. Эта бизнес-модель, как и любая другая в сфере медиа, включает в себя вертикальную интеграцию и горизонтальную интеграцию, так что они и правда захватывают рынок.

— Похоже, что эту индустрию, ее монополизацию и другие несправедливые явления, происходящие в ней, не изучают так, как другие сферы, потому что сама индустрия стигматизирована и воспринимается как нечто, от чего лучше держаться подальше.

— Совершенно верно. Во-первых, монополии в нашей культуре сегодня уделяется не так много внимания в целом. Вдобавок ко всему, вы правы, сфера выпадает их поля зрения серьезного бизнеса, но деньги там крутятся огромные. В моей книге приведены данные о том, что только в долине Сан-Фернандо в индустрии порно, по приблизительным оценкам, заняты 20 тысяч человек. Кроме того, украденный порно-контент оказывает финансовое влияние на индустрию взрослых развлечений в размере примерно $2 млрд в год. Так что этические и правовые вопросы имеют место быть, но мы также говорим об огромных суммах денег.

— Слыша все это, я поражаюсь контрасту между этой областью и, например, пищевой индустрией, где люди готовы бороться с промышленными фермами и другими явлениями, которые происходят в закулисье. Как вы думаете, может быть, темные стороны порно-индустрии так жизнеспособны, потому что, взаимодействуя с такими компаниями, люди находятся в ином состоянии сознания, чем в других сферах своей жизни?

— Думаю, так и есть. Сексуально возбуждаясь, люди отрицают политические или экономические составляющие своих действий. И потом, современное общество с неохотой обсуждает секс и сексуальность. Например, когда я проводила исследования для своей книги, стоило упомянуть о порно, как беседа сразу приобретала сексуальный характер. Я сталкивалась с этим много раз: коллеги и другие собеседники даже не слушали, что я говорю об индустрии, политике, финансах, а только думали о том, смотрю ли я порно. Если бы я сказала, что исследую психологию голосования, никто бы не завелся настолько, чтоб потерять нить разговора.

Таков мой опыт, и это ответ на ваш вопрос об этической стороне. Никто не мечтает зайти в супермаркет, чтобы украсть продукты. Но эта часть этического поведения человека отключается, когда он заходит в Интернет и видит бесплатное порно. Смотреть бесплатное порно — все равно что зайти в продуктовый, набрать покупок и не заплатить.

Принимать этически оправданные решения касательно порно — значит отдавать себе отчет в том, как и при каких условиях труда снимается порно. Это те вопросы, которые волнуют экономистов. Если мы считаем эти проблемы важными, когда дело касается другой продукции, нужно перенести это отношение и на «взрослую» индустрию.

— В последние годы много внимания уделяется тому, как алгоритмы крупных компаний вроде Amazon или Google, предоставляют им личные сведения пользователей, и все же подробности этого от людей скрывают. Можете ли вы рассказать о самых важных решениях, которыми пользователи, знают они об этом или нет, передают свои данные порно-компаниям?

— Мне нравится ваше сравнение. Схема действительно та же, что используют Amazon или Netflix, или рекламные блоки на Facebook, которые показываются, основываясь на истории вашего браузера. И здесь снова рациональная часть мышления человека отключается, и ему кажется, что порнография — это совершенно другой опыт, отличный от остального потребления онлайн. Начинается это с того, какими ключевыми словами отмечается порнографический контент. Итак, люди устанавливают критерии поиска, и они совершенно лишены оригинальности. Ведь откуда мы берем ключевые слова для поиска? Это своего рода проблема курицы и яйца. Порно отмечается очень стереотипизированными, часто сексистскими и расистскими ключевыми словами, отражающими очень узколобый взгляд на сексуальность.

Кроме того, MindGeek, например, использует алгоритмы для создания персонализированных сайтов, основанных на истории поиска пользователя. Они очень похожи на алгоритмы Amazon, где после поиска парочки книг вы видите предложение: «Возможно, вам будет интересно и это». Вам скармливают с ложечки ограниченный диапазон порнографии, базируясь на ключевых словах, которыми вы пользуетесь, вашем географическом расположении, алгоритме сервиса и информации о времени посещения. Сервисы собирают огромные объемы информации. Пользователи порно-сервисов не всегда понимают, что паттерны их поведения онлайн во многом формируются корпорациями. Мы говорим о построении желаний и потребностей в других аспектах экономики, но этот же принцип применим к порнографии.

— И это, наверное, приводит к тому, что то, что люди видят онлайн, просачивается в жизнь и становится социальной нормой.

— Верно. Отражая навязанные и ограниченные предпочтения, порно, которое кажется нам популярным, формирует наши взгляды на женскую сексуальность, расу, гендер, наше понимание желания.

— В своей книге вы не затронули тему брендинга. Как компании в сфере порно презентуют себя? Есть ли какие-то способы, с помощью которых сайты вызывают определенное чувство у пользователя или побуждают думать о сексе определенным образом?

— Я заметила, что мейнстримовые сайты склонны атаковать зрителя потоком быстро меняющихся изображений: «Кликай сюда, кликай туда!» Есть и более независимые или феминистические сайты, которые не ведут себя подобным образом.

— Как вы считаете, какой посыл у этих сайтов?

— Конгломерат онлайн-каналов очень похож на индустрию фаст-фуда: зашел, сделал то, за чем пришел, ушел. Другие сайты тратят немного времени в начале, чтобы спросить: «Вы действительно хотите зайти на этот сайт?» Нужно бы еще подумать о том, что это значит.

— Всех беспокоит будущее порно. Сегодня много статей на тему того, как виртуальная реальность повлияет на людей и индустрию, но я хочу слегка перевернуть этот вопрос. Живем ли мы сейчас в том самом будущем, которого люди раньше боялись, где везде есть простой и бесплатный онлайн-доступ к живому порно?

— С одной стороны, тот факт, что интернет-технологии сделали порнографию доступной, имеет свои плюсы. Раньше, например, если вы хотели достать порно, надо было идти куда-то, в магазин или какое-то другое место, и для женщины или трансгендера это было страшно. Так что онлайн-порнография дает людям возможность познавать сексуальность в зрительных образах.

В то же время, даже не принимая во внимание виртуальную реальность, есть риск, что люди могут увлечься настолько, что будут пропадать часами в этой «кроличьей норе». Это меня беспокоит, и я думаю, что в некотором смысле это и правда то будущее, которого человечество боялось.

Еще один повод для беспокойства — количество порно, которое просматривается в рабочее время, в том числе госслужащими, сотрудниками правопорядка и другими профессионалами. Сейчас это очень просто и, как мне кажется, это тревожный факт. Так что, когда вы спрашиваете, такого ли будущего боялись люди, я даже не уверена, что в прошлом мы могли представить мир, в котором можно всю неделю смотреть порно на работе.

 

 

 

 

Популярное